Страшно интересно или Почему полезно испытывать страх

43

Ужас, кошмар, даже представить трудно! А что дальше было? Наше отношение к страшным историям с возрастом не меняется.

Фото: pixabay.com

Взрослея, мы так же переживаем, испытываем волнение, страх, холодящее чувство безысходности и неотвратимости зла. И все равно не в силах оторваться.

Это стало происходить каждую ночь. Черная простыня летала по городу, проникая в открытые окна, и, окутывая кого-нибудь из семьи, забирала его с собой. Нет, это, конечно, детский вариант.

Взрослым больше понравится «Черная простыня. Цифры и факты». Чтобы было исследование — сколько, каких размеров, время полетов, группа риска. Чтобы лицо пояснило, с чем возросшая активность простынного материала связана и как долго будет продолжаться. Еще больше понравится «Черная простыня. Рассказы очевидцев». Когда конкретный человек говорит, что был похищен черной простыней, а потом, например, выпал из нее по дороге. Или что из его семьи кто-то видел, а лучше снял на телефон, как простыня летит. Или что у его соседа есть сестра жены, которая как раз и занималась разведением этих абсолютно неадекватных простыней. В общем, что-то действительно правдивое — то, что случилось с реальными людьми. Других различий между страшилками детскими и взрослыми нет. И причины нашей любви к леденящим душу историям одинаковы.

Опасность без опасности

Это только кажется, что для счастья нам нужны радость и покой. На самом деле потребность в отрицательных эмоциях тоже велика. Для ощущения полноты жизни требуются и ревность, и злость, и, конечно, страх. Однако даже маленькие дети понимают, что некоторые чувства гораздо приятнее переживать не в натуральном виде, а «почти как». Одно дело — оказаться в полном одиночестве на улице или в доме, другое — играть в прятки с мамой. Волнительно, жутко, опасно, но в любой момент маму можно вернуть.

Детские страхи: учим ребенка не бояться
Ребенок в ужасе зовет маму: в комнате малыша опять притаились монстры.Как помочь своему чаду, если у него появились детские страхи?

Страшные истории, фильмы, передачи, новости — вообще все, что пугает, — тоже оказывают такое воздействие. Человек, увидевший на дороге аварию, обычно находится в возбужденном состоянии, испытывает двойственные чувства. Он представляет, как все случилось, думает, что бы сделал он в подобной ситуации, испытывает потрясение от такой вероятности, но тем не менее понимает, что может прекратить эти переживания в любой момент — ведь это случилось не с ним. Именно сочетание страха и радости нас и привлекает, именно поэтому мы «зависаем» у телевизора во время передач с названиями вроде «Шок и еще более страшный шок». И именно по­этому с готовностью пересказываем страшные истории из жизни знакомых другим знакомым. Со стороны это может показаться даже злорадством («Ты не представляешь, какой кошмар творится у Маши…»). В реальности — просто эффект «черной простыни». «Но у меня, к счастью, все хорошо!»

Все, что наболело

«Даже думать об этом тяжело», «Я, как услышала, просто не могу в себя прийти», «Словами не выразить». Рассказывая какие-то страшные истории, большинство людей дополняют их описаниями своих чувств. Произнеся «трудно об этом говорить», человек набирает следующий номер и рассказывает все с теми же подробностями. Причем даже мужчины будут вести себя почти так же.

Зачем же надо рассказывать то, что так болезненно и неприятно?

Как раз затем, чтобы снизить остроту этого представления для себя. То, что не высказано, остается твоим надолго. Кроме того, страшные истории мы используем как повод освободиться от своих личных, не связанных с этой конкретной ситуацией тревог и страхов. В повседневной жизни мы не можем высказывать все эмоции, а некоторые вообще остаются нами незамеченными сознательно.

Увидев человека, просящего милостыню на улице, мы можем бессознательно отметить, что его манеры слишком хороши, а движения и жесты полны достоинства. Времени и же­лания думать об этом, скорее всего, не возникнет. Однако неясное чувство тревоги («Надо же, никто ни от чего не застрахован») засядет очень глубоко. Мы не будем за ужином пугать домашних беседой о возможности нищеты и голода в современном мире, но скажем все, когда соответствующая тема возникнет сама. Именно поэтому страшные истории всегда бывают с дополнениями личного характера. Каждый из слушающих вспоминает какие-то свои опасные или неприятные ситуации и чувства по этому поводу. Происходит своего рода очищение, освобождение от груза негативных переживаний. Если обсуждающих несколько, то это настоящая психотерапия.

Будь готов!

Слушая страшные истории, мы не полностью во власти эмоций. Разум в это время всесторонне анализирует ситуацию. Почему это случилось, где ошибка поведения, как можно было бы этого избежать, план действий на случай, если происходящее может быть неконтролируемо. Это также происходит независимо от возраста — правда, в детских вариантах есть подсказки по ходу текста («…но один мальчик все равно не послушался», «…а родители забыли закрыть окно в детской»), а взрослым приходится устанавливать причинно-следственную связь самим. За счет такой серьезной мыслительной работы крайние варианты состояния страха возникают редко.

Обнаружение ошибки в поведении того, кто в неприятности попал, позволяет успокоиться. «Нет, я никогда не открываю ночью окно, услышав, что в него стучатся». «Я не стала бы заключать сделку с человеком, у которого вместо паспорта бумажка, а на встречу он приглашает к заброшенному пруду». Если же такой явной причины нет, то сразу переходим к следующему этапу — сценарию собственных действий. «Да я бы сам эту простыню намотал куда надо!» — говорит мальчик. «Можно было бы спрятаться и притвориться куклой», — предлагает девочка. «У меня в телефоне две сим-карты, я владею приемами восточных единоборств и очень быстро бегаю».

! Получается, что страшные истории — это...

Продолжение читайте на следующей странице:

Загрузка...